Спецпроект 59.ru

Колхозный панк
Краткий путеводитель по пермской рок-провинции

«Грязь», «Жрать!», «Бобры на прогулке», «Пока-ежики» – все это названия малоизвестных, но уважаемых в узких кругах рок-групп. Кто эти ребята с пермских окраин? Хотят ли они умереть молодыми? Переслушав пару десятков коллективов, 59.ru составил краткий путеводитель по прикамскому районному подполью. Рок-н-ролл мертв, а они сыграли на его похоронах.
«Жрать!»
Хантера знают все. Человек с баяном, родоначальник музыкального стиля Gudron, участник множества музыкальных проектов и «звезда» пермских трамваев. Хантер – первый иногородний музыкант, который вышел на сцену чернушинского рок-клуба в сентябре 2003 года.
В год двадцатилетия фестиваля Rock-Line чернушинский рок-клуб «Улыбка» тоже отметил своеобразный юбилей – 13 лет. Афиша с улыбающейся черепушкой появилась на афише первого сейшена в Агролицее в 2003 году. Отстойный звук, кривые инструменты и полное неумение играть – в том музыкальном вакууме пипл хавал все, вспоминают музыканты. Главное отличие «Улыбки» от других рок-клубов в том, что это DIY-формация. Практически из ничего ребята создали мир со своей музыкой, газетой и фестивалем.
Уничижительный термин «говнорок» появился в 1992 году. В обиход его ввел Федор Чистяков – лидер и основатель группы «Ноль». Многие сейчас используют это словцо применительно к тем музыкантам, у которых нет ни слуха, ни голоса. Однако Артемий Троицкий рекомендует применять этот термин к «уныло-веселым радиоформатным песенкам под электрогитару».
«Рок-клуб "Улыбка" не был объединением музыкантов. Собрались неравнодушные люди. Кто-то играл, кто-то клеил афиши, кто-то организовывал тусовку, кто-то обеспечивал безопасность. Клуб объединил три коллектива. Впоследствии их число доходило до 20. В рок-клуб принимали всех желающих, причем не только музыкантов. Хочешь быть с нами – ты с нами» , – рассказывает экс-президент рок-клуба «Улыбка» Дмитрий Азанов.
Жили тогда весело: сами договаривались о концертах в сельских клубах, аппаратуру собирали на коленке, бывало, что и песни писали на ходу. Клуб являлся стихийно-нелегальной организацией, и его «место обитания» постоянно менялось. «Улыбка» кочевала с места на место: подвал колледжа, туристический клуб «Родничок», гараж (в котором родилась группа «Жрать!»). В сентябре 2003 года пристанищем клуба стала… городская баня. В моечном отделении ребята репетировали, а в раздевалке давали концерты, которые пользовались большим успехом.

«Условий не было, использовали все, что могли выцарапать: старый гитаролом, обрезки проводов, стойки, сооруженные из хлама, «никакие» микрофоны. Сначала был кабинет в профлицее №62, любезно предоставленный начинающей команде «Саботаж». После моего визита к ним замутили концерт в школе №1. Звук был – дрянь полная, потому что аппарат собирали на коленке. Зато у нас появился необходимый нам как воздух микшерский пульт КАРАТ. Была энергия, был глоток свежего воздуха, так необходимого в тот период всем. Попасть на концерт из тех, кто не учился в школе, могли только 40 человек. Пришло значительно больше. Те, кто не попал в число счастливчиков и не видел сам это эпохальное событие, колбасились на улице: аппарат был хоть и плохой, но все-таки орал. После этого концерта у нас появился трофей – глиняный череп человека работы неизвестного мастера. Мы им прижимали басовую бочку, чтобы не каталась по полу. Этот самый череп почему-то был выполнен с улыбкой. Среди вариантов названия прозвучало в шутку слово «улыбка», и случайно взгляд упал на него. С тех пор это логотип клуба», – вспоминает один из отцов-основателей рок-клуба в Чернушке Андрей Ретегов.
«Это название всегда себя оправдывало. Приезжают к нам музыканты играть, видят афишу и начинают хохотать: "Как-как у вас рок-клуб называется?", – добавляет Дмитрий Азанов. – В момент, когда нас стало невозможно игнорировать, официальная культура решила нас "приручить". Нам предложили репетиционные помещения в ДК, с хорошим аппаратом, возможность играть на главных площадках города с хорошим звуком, светом и т. д. А мы согласились. С одной стороны, мы перестали зарабатывать на концертах деньги – они полностью оседали в официальных кассах, с другой – мы вышли на качественно новый уровень. Главным плюсом нашего сотрудничества с официальной культурой был фестиваль "Южная ZONA", собиравший в лучшие времена группы со всей страны».
Группа «Жрать!» – одна из первых команд рок-клуба «Улыбка». После себя ребята оставили максимальное количество записей: пластинку «Резервация дебилOFF», и два концертных альбома: «Пьянство делу не помеха?» и «Голодный бунт». С 2003 по 2007 годы в «Жрать!» успели поиграть более 20 человек. А вот самая тру-панк-группа Чернушки всех времен «Грязь» распалась на пике популярности, не оставив после себя никакого документального наследия.
Чем еще запомнился рок-клуб из Чернушки? Едва-ли не самым колоритным рок-фестивалем во всем крае. Назывался он «Подполье», проводится в умирающей деревне Агарзя. А началось все в конце мая 2003 года: «улыбайцы» огромной толпой погрузились в электричку и покатили на природу. На своему горбу несли усилители, колонки, барабаны. Так появился фестиваль «Подполье». На сцену выпускали всех желающих.
«Среди участников этого года – легендарная "Надо Делать Дело, или Бобры На Прогулке" из Перми. Хантера знают все. Человек с баяном, родоначальник музыкального стиля gudron, участник множества музыкальных проектов и «звезда» пермских трамваев. Хантер – первый иногородний музыкант, который вышел на сцену чернушинского рок-клуба в сентябре 2003 года».
«Одно из условий феста – там должны быть только музыканты и составы команд. Идея состояла в том, что музыканты весь год стараются для зрителя, а на «Подполье» они расслаблялись, не оглядываясь на зал, и играли то, что хотели. Там мог быть басист из одной команды, а гитарист – из другой, вокалист вообще мог петь впервые, потому что в обычной жизни он – звукарь. Порой такие джемы получались! Шедевры, которые звучали один раз в жизни, но люди их вспоминают до сих пор. Теперь в Агарзе фестиваль никого не интересует, потому что огромная деревня так поредела, что до ближайшего соседа можно идти целый километр. Однако жители фестиваль поддерживают: говорят, что хотя бы раз в год Агарзя живет. Там если мимо дома за день прошли три человека, это значит, что людно. В планах сделать в Агарзе маленькую творческую лабораторию: чтобы люди приезжали туда и писали новые альбомы, сочиняли, рисовали, творили. Теперь у клуба там несколько жилых домов, а не разбитый сарай, и все это на берегу пруда», – говорит Андрей Ретегов.
Официально рок-клуб «Улыбка» прекратил свое существование осенью 2007-го, рок-музыка продержалась в Чернушке еще пару лет. Сейчас здесь – тишина.
«На творчество того периода с улыбкой смотрю. Смешно это все было, наивно, но очень искренне. Многие песни того периода до сих пор с удовольствием пою. Я не могу сказать, что мы держали связь с рок-клубами Прикамья. Мы тесно общались с музыкантами, которых приглашали к себе: организации не дружат – дружат люди. Сейчас экс-улыбайцы занимаются самыми разными вещами. Кто-то завязал с музыкой и реализуется в других вещах – работе, детях. Но многие остались с рок-н-роллом, и это не может не радовать. Многие чудесные музыканты, начинавшие в Чернушке, сейчас успешно и не очень играют в Перми, Екатеринбурге, Питере и даже в Китае. Поэты, художники, журналисты, даже кинематографисты – это все наши люди. Мне нравится верить, что многим из них наш рок-клуб помог раскрыться и выбрать дорогу творчества», – рассуждает Дмитрий Азанов.
Звукарь «убил» звук
Случилось сие событие 19 июля 1999 года. Что стало предпосылкой – неизвестно, но она точно была. Все состоялось, если верить архивам, в фойе «КожКлуба». В концерте, посвященном открытию рок-клуба, принимали участие две пермские группы: «Кофе со льдом» и «Л. по П.». А вот воспоминания очевидцев, которые сохранил портал Nevod.ru: «Звук концерта был начисто убит звукооператором. Света не было вообще, если не считать тускло горевшие под высоким потолком то ли свечки, то ли лампочки. Несколько дюжин зрителей терялись среди организаторов и музыкантов. Группа «Наваждение» запомнилась абсолютным неумением играть на инструментах. Возможно, тексты у кунгурских групп и неплохие, но их было не разобрать. Только «Л. по П.» смогли донести до собравшихся смысловую часть песен, предусмотрительно взяв с собой звукооператора».
«Поскольку команд было много, то и направлений было много: от фьюжна до хэви-метал, – рассказывает духовный отец и вдохновитель рок-клуба Александр Зотов. – Каждая команда равнялась на своих кумиров: кто-то фанател по «Металлике», кто-то по Цою. На момент создания, как таковых рок-клубов в Пермском крае не было. Сотрудничали с отдельными командами с разных городов Пермского края, которые по сути являлись лидерами в своих городах».
Группы, в разное время «творившие» на базе Кунгурского рок-клуба: «Альянс», «Анчибел», «Наваждение», «Без Анестезии», «Бешеный Сид», «НеПриемная дочь».
«Власть по разному относилась к нашей организации. Смотря кто в тот момент был у руля. Бывали времена, когда говорили: "Вы ребята молодцы, так держать". А потом власть менялась, и начиналось: "Да вы там алкоголики и наркоманы, только ерундой занимаетесь". Отношения с властью были натянутыми. Но несмотря на это, мы продержались и существуем до сих пор».
Сейчас кунгурский рок-клуб возрождает фестиваль начала двухтысячных годов «Учимся летать». Этим летом на Соборной площади, выступили кунгурские команды «1663», «37,7 t», «Отклик», «Дрожь». Со сцены звучали композиции на темы здорового образа жизни, будущего России, инструментальные и вокальные произведения в стиле «альтернативный рок», авторские произведения местных поэтов.
«Пока-ежики» и другие из Кудымкара
Вы слышали когда-нибудь рок на коми-пермяцком языке? А он есть, вернее – был. Кудымкарская рок-группа Scars стала известна благодаря песням на коми-пермяцком языке. Причем за основу брались и тексты классиков коми-пермяцкой поэзии, и фрагменты фольклорных жанров. Евгений Четин, лидер группы, отметил однажды, что коми-пермяцкий язык, с одной стороны, красивый, с другой – ломанный, хорошо сочетается с жесткими ритмами рока. Группа распалась лет семь назад, но песни живут в Сети. Вот, например, композиция «Кульбук» («Бледная поганка». – прим. редакции).
Вообще, в тридцатитысячном городке существует несколько рок-групп. В девяностые прибежищем для тех, кто играет рок, были две точки: Дом творчества юных и кинотеатр «Комсомолец». «В ДТЮ тусовались панки, а в кинотеатре – группа "Оазис". К панкам относились такие группы, как: "Аварийный выход", "Далт", "Быдес" и "Пока-ёжики". Потом все группы распались, кроме "Оазиса"», – рассказывает Арсений Вавилин.
Арсений Вавилин известен в Кудымкаре как «парень с ирокезом». С такой прической он ходит с 16 лет. Арсений – один из первых кудымкарских панков. «В 90х мы были школьники и нам все было интересно и необычно. Когда мы видели "старшаков", хотелось быть похожими на них. Поэтому мы тоже стали собирать группу, ходили в ДТЮ, на "экстималки". Почему так назывались? Не знаю, наверное, так называли музыку – "экстимальная". Раньше ведь все не так было. Мы играть не умели, но что-то свое пытались делать, начали играть аж в 1997 году! В нулевых, когда на сцену вышли, уже кое-что поменялось. В 2004 году ДТЮ закрыли. Затем я стал проводить концерты в кинотеатре. Администрация помогала, поскольку мы в кинотеатре числились как кружок. Потом закрылся и кинотеатр. Здание простаивает, там долги большие. Почти все музыканты разъехались, а кого-то нет уже в живых», – вспоминает Арсений Вавилин.
Арсений Вавилин известен в Кудымкаре как «парень с ирокезом»
Сейчас панк Арсений строит дом и мечтает открыть клуб, где будут выступать местные группы.
Текст: Ксения Чуватова
Видео: Дмитрий Азанов, Александр Зотов, Арсений Вавилин
Обработка видео: Дмитрий Ли
Фото предоставлены участниками групп

© 2016 All Right Reserved.
Made on
Tilda